жизнь за Мастера

Воистину нам благоволил случай. После длительного затишья судьба преподнесла нам подарок. Мы с дамами сидели в своем номере, ломая голову как бы раскусить Певерелла, как вдруг за дверью послышался шум и крики. Судя по всему, в кабак в очередной раз проникли какие-то животные. Я была возмущена: куда смотрит хозяин! Неужели так сложно поставить минимальную защиту для спокойствия гостей? Однако, учитывая, что хозяином был небезызвестный своим скупердяйством оберштурмбанфюрер Аберфорс Дамблдор, дивиться было нечему. Он даже не явился на поминки (которые мы провели непосредственно перед тем, как пригласить юного Малфоя к нам в номер) своих соратников! А ведь даже Министр явилась без приглашения (что в контексте попыток создать гомункулуса из Абраксаса Малфоя было очень некстати. Позже я узнала, что Министра позвал мой почтенный супруг, и пожурила его за неосмотрительность. Как он предлагал нам убить человека, постоянно находящегося подле Министра Государства?). Так вот, вернемся к непредусмотрительности Аберфорса. Ведь и во время поминок произошло неслыханное! Только мы помянули добрым словом наших дорогих родственников, выстояли в их честь минуту молчания, как вдруг были грубо прерваны проникшим в трактир флоббер-червем. Я, конечно, понимаю, что мы не в Лондоне, а отнюдь в шотландской деревушке, но все же должны быть у Аберфорса некое представление о сервисе. Повторившаяся ситуация показала, что все же нет. Не присутствует. Так вот, как только мы осознали, что причинной истошных криков служил появившийся в трактире Йети, мы предусмотрительно не пошли любоваться зверушкой, но выглянули, чтобы посмотреть, как обстоят дела у борцов с непрошеным гостем. И, о чудо! Возле самой нашей двери лежал бессознательный мистер Певерелл! Решив, что не дело лежать такому достойном человеку на полу (да и в принципе, бессознательного его было легче обработать), я отмобилликорпусила несчастного в номер и усадила в кресло. В течение минут пяти мы с Береттой и Ингрид решали, что же с ним сделать, как вытащить из него информацию. Я предлагала провести Легеллименцию и посадить на Империус (благо, сказался опыт работы в Отделе Пропаганды), а далее он все расскажет сам. Ритуалисты Ингрид и Беретта подумывали над созданием второго гомункулуса, но отказались от идеи, поскольку Беретта затратила много сил на Малфоя, а ведь нам еще предстоял сложнейший ритуал… И вдруг мы заметили что, будучи без сознания, мистер Певерелл производил характерные движения правой рукой, словно что-то строчил… Озадаченно переглянувшись, мы сунули ему перо и подложили бумагу. Рука нервно и отрывисто выводила одну и ту же фразу:

"Кровь никогда не врет"

Вспомнив, что было указано в инструкции Хагена, мы онемели от шока.
Очнувшись, мы пали на колени перед Мастером.

Все-таки юный Малфой нам помог и принес недостающие артефакты основателей Школы Хогвартс. Зачем они нам сейчас понадобились, понятно было далеко не сразу, скорее, прихватили мы их просто потому, что не могли так просто обойти столь мощные предметы. Безусловно, свое дело сыграла и смекалка – ведь не просто же так Вевельсбург направил нас именно в этот день именно в эту деревню на краю Шотландии, вероятно вещицы эти будут полезны для претворения в жизнь нашей текущей задачи. Но если так, тогда почему же нельзя было об этом сказать прямо? Да и Птицелов, по ходу дела впервые слышал о них… Одолевали сомнения. Впрочем, как я уже сказала, артефакты решили сохранить _на всякий случай_ .
Наступил период затишья. Тянулся он долго и мучительно. Не было никакой информации по местонахождению ни Грааля, ни Копья, ни Мастера. Было совершенно непонятно, почему нас с Береттой нужно было сводить столь окольными путями, когда мы уже столько лет бок о бок работаем в Английском Отделении Гвардии. А если учесть, что ни у нее, ни у меня никаких данных по Граалю не было, я вообще усомнилась в целесообразности некоторых действий штаба. Создавалось ощущение, будто я играю в театре абсурда. Бумаги лишь путали и сбивали с толку. Осознав, что так мы еще долго просидим, мы решили действовать по собственному усмотрению и решать проблемы по мере их поступления. И не прогадали.

Тело Малфоя идеально подходило для нашего опыта, поэтому выбор был очевиден - он был молод, в отличие от почтенного господина Певерелла, обладал при жизни связями в Министерстве, а в нашем шатком положении, это было как нельзя кстати. У нас появилась марионетка, теперь ее можно было дергать за ниточки. Итак, юный Абраксас последовал в номер за Береттой и Ингрид. Пока они разбирались с его телом, я отвлекала господина Певерелла светской беседой. Через некоторое время гомункулус и наши дамы покинули номер. Тело выглядело идеально, пусть и слегка помятым, что было не удивительно, учитывая, через что ему пришлось пройти.
Пришли Хаген и Раймон, сообщили, что в лавке появился некий артефакт, который, вероятно, поможет вывести Певерелла на чистую воду, если тот на самом деле является тем самым вором, о котором говорил Птицелов. Понадобились деньги. До Гринготса было не добраться, решили собирать деньги с сотрудников и, конечно же, с тела Малфоя. К моему удивлению, гомункулус начал "брыкаться", пытаться выказывать свою волю и амбиции, что было несколько неожиданно для мертвого тела. Отметила про себя сей удивительный факт, в коем несомненно стоит разобраться в будущем. Если Мертвое тело подает признаки наличия в нем "воли" или, по крайней мере, чего-то сильно похожего на человеческую волю, какие широкие возможности для науки открывает сей замечательный факт! Ведь фактически, нам удалось сохранить часть души. Нужно обязательно провести дальнейшие исследования, глядишь, недалек тот час, когда мы сможем выращивать настоящих живых людей в лабораторных условиях.

По дороге в номер меня остановил юный Абраксас Малфой. Наигранно улыбаясь, он предложил прогуляться c ним на природе. Я, конечно же, напомнила ему, что уже двадцать лет как замужняя женщина, и мне не пристало разгуливать с симпатичными и галантными молодыми людьми в одиночестве. Но он не унимался. По сути, было ясно, что ему было нужно - артефакты, а не мое общество... тут на помощь прибежали наши дамы - Ингрид с Береттой под каким-то немыслимым предлогом оттащили от меня Малфоя и проводили меня в комнату. Для пущей безопасности, я попросила Ингрид спрятать мои трофеи и не говорить мне, где они лежат.
Затем, ритуалисты сообщили, что для изготовления гомункулуса все готово. осталось лищь выбрать, чье тело использовать. Варианта было два. Абраксас Малфой или господин Певерелл. Подумав, погадав, остановили свой выбор на Малфое, ибо Певерелл был черезчур темной лошадкой. Дело осложняло то. что Абраксас Малфой и Артур Певерелл последние два часа практически друг от друга не отходили... Мы разделили обязанности. Ингрид и Беретта - отправились обрабатывать Малфоя, а я - отвлекать внимание Певерелла.
Выйдя из комнаты, я практически столкнулась с министром, которая чего-то ждала у нашей двери. Оказалось - меня. Что ей было нужно? Конечно же, артефакты. "Для исследований". Выяснив, что остальные предметы уже находятся правительстве, честно сообщив о том, что передала вещи родственникам, и ничего не знаю об их дальнейшей судьбе, пообещав поговорить с ними на эту тему, я направилась в кабак в поисках странного господина Певерелла... Мы общались, танцевали танго (к сожалению, это наблюдал мой дорогой Раймон и, судя по всему, он был несколько недоволен зрелищем), я попыталась вытянуть из него побольше информации. Тем временем, Беретта и Ингрид пригласили мистера Малфоя в наш номер.

Господин Певерелл продолжал нас смущать своим поведением. И я, и Берета изначально полагали, что он и есть тот самый информатор по Граалю, по крайней мере, на то указывали все признаки... Более того, позднее выяснилось, что и у Ингрид та же ситуация с инструкциями. Он повторил все ее действия, с помощью которых она рассчитывала выйти на человека, обладающего информацией по местонахождению копья Лонгина. Создавалось ощущение, будто ему известны все наши явки и пароли. Во время очередного выхода на связь, я сообщила о наших опасениях Птицелову. Как выяснилось, сотрудников с таким именем в наших рядах не числится. Все оказалось запутаннее, чем казалось на первый взгляд. Птицелов отдал распоряжение проверить господина Певерелла на различные способы изменения внешности, поскольку в данной ситуации возникало резонное подозрение, что он может оказаться тем самым предателем, укравшим у нас Грааль. Но к чему тогда ему было настолько светиться?.. Я плотно занялась Певереллом.
Следует также отметить, что тот день был обозначен знаменательным событием - явлением основателей Хогвартса, событие редкое, которое может случиться только раз в несколько сотен лет. Мы с Ингрид решили непременно присутствовать. Сначала я была просто зачарована зрелищем - четыре знаменитых древних мага совершили свой замысловатый танец, а затем я увидела лицо самого Мастера Салазара – стало тяжело дышать, руки мои задрожали, и я чуть не упала от внезапной слабости. Их свечение ослепляло, а песня завораживала. Все это действо длилось не более пары-тройки минут, но казалось, что мы простояли на солнцепеке целый день... а затем... все закончилось. Уходя они оставили что-то на земле. Я быстро склонилась над тем местом, где стоял Салазар и увидела изумрудную серьгу, оставленную Салазаром Слизерином. Прихватив, лежащее неподалеку кольцо с топазом, принадлежащее, судя по всему Хельге Хаффлпаф, и, конечно же, серьгу основателя моего родного факультета, я дала Ингрид знак отойти со мной в сторону. Отметив, что запонка Ровены Рейвенкло оказалась в руках какой-то гриффиндорской студентки, и так и не осознав, к кому же попал артефакт Годрика Гриффиндора, мы удалились от толпы. Пока было неясно, к чему вся эта бижутерия, но, тем не менее, было очевидно, что она была наделена некой силой, посему мы решили отнести их нашему специалисту по артефактам - Беретте Крауч.

Первым делом оценили кабак на безопасность. Дверь в наш номер, безусловно, всегда была закрыта на Коллопортус Ультима, однако мы не исключали возможности, что кто-то владеющий Бамбардой может попытаться ее вскрыть. Кто именно - мы решили выяснить опытным путем - закрыть какую-нибудь дверь на ультиму и посмотреть, что будут делать жильцы, к кому обратятся за помощью. Долго выбирали номер, остановились на комнате Министра, в ней как раз никого не было, ибо все жильцы вышли на завтрак в обеденный зал, и судя по тому, как активно господа авроры искали следующие полчаса мистера Абраксаса Малфоя, Бамбарды ни у кого кроме него больше не было. Это порадовало. Всегда полезно знать, кого именно стоит опасаться.
До обеда процесс шел достаточно медленно. Знакомились с обитателями кабака. Тут стоит отметить, что наше внимание сразу же привлек почтенный господин Певерелл, как выяснилось, выпускник Дурмстранга, недавно вернувшийся из путешествия на континент (что уже само по себе заставляло задуматься). Несмотря на всю свою почтенность и галантность, человеком он оказался весьма подозрительным - словно по случайному стечению обстоятельств, он проделывал все те же действия, что были указаны в моей инструкции, то есть, заказывал "Клан Крови", завязывал разговоры о погоде, о делах на континенте и так далее. Я пребывала в растерянности.
Через несколько часов наступило время очередной явки. Проснувшаяся к тому времени Беретта Крауч, наша сотрудница, специалист по ритуалистике и артефактам, засуетилась, намереваясь отправиться в кабак с намерением выпить сливочного пива. Мы многозначительно переглянулись, все друг о друге поняли и решили остаться наедине (проснувшиеся мужчины как раз вышли на завтрак). Однако, как ни печально, информации у Беретты оказалось немного... Собирая по крупицам сведения, мы медленно, но упорно продвигались вперед.

Рано утром, еще до побудки, нас с Ингрид разбудили топот и крики. За дверью нашего номера убивали человека. Замечательно. Чудесное начало дня. И хотя, оглядев эту забегаловку по приезду, я оставила свои надежды на цивилизованный отдых и нормальные условия работы, ТАКОГО, пожалуй, не ожидал никто. До восьмичасового выхода на связь оставалось немного времени, и так как у меня на восемь была намечена явка, связываться со штабом ушла Ингрид. Оперативники крепко храпели, даже истошные крики умирающего от Торменцио Ультима человека не растревожили их здоровый сон.
Без пяти восемь я была на месте. На данный момент моей основной задачей было встретиться с человеком, обладающим некой информацией по Святому Граалю, украденному злоумышленниками из Вевельсбурга. Заказав, как и полагалось, коктейль "Клан Крови" я, в соответствии с инструкцией, попыталась завязать с барменом легкую беседу на свободную тему. Впрочем, бармен оказался неразговорчив и наливал мне мой коктейль минут двадцать. Мне приходилось понукать его каждые три минуты. За соседним столиком сидел глава Аврората и ждал кофе. С кофе бармен тоже не торопился. В конце концов, пришел хозяин кабака, чем мы с аврором не преминули воспользоваться, потребовав хоть как-то расшевелить своего работника.
Начало многообещающее.
Надо сказать, штаб явно переоценил мои силы, ибо пить крепкие алкогольные напитки с утра было тяжко. Впрочем, человек со сливочным пивом так и не показался, желудок пострадал зазря. Вернувшись в номер, я обнаружила, что дорогой супруг с Хагеном еще не проснулись, а вот Ингрид успешно связалась со штабом.
Очень аккуратно мы вдвоем вышли оценить обстановку и осмотреть местность...

Получила ответ... Бедняжка Ингрид, как ее жаль, какое горе. И полугода не прошло после траура по Сегни, как погибла его жена. "Так что, траур можно не снимать...", - увы это так... Но мы должны присоединиться в знак солидарности. Теперь на ее попечении двое племянников, но в наше тяжелое время, ей будет весьма нелегко справляться с воспитанием детей, при нынешних-то обстоятельствах.

Вновь встречаю рассвет. Моя пагубная привычка работать по ночам до добра не доведет.
Впрочем, будем считать это данью юности.
Ну все, все, еще пару писем и довольно.

Главная звезда созвездия, именуемая Спикой, ярче, горячее и гораздо крупнее Регула. Лишь 600 солнц могли бы одновременно создать такой же поток излучения, как одна Спика. Рядом с ней наша звезда кажется маленькой и незначительной.

Хотя Спика дальше Регула (до нее почти 190 световых лет), ее видимый блеск, однако, несколько больше.
Спика - одна из затменных неременных звезд. Пара эта очень тесная, с периодом всего в четыре дня.